Подпись: Историческое и культурное наследие
 

 

 


141

В. И. Вернадский  - Б. Л. Личкову[1]

Узкое, 30 июля 1936 г.

Дорогой Борис Леонидович,

Сегодня отсюда уезжаем, а 10 августа едем на 3 месяца за границу. Паспорта уже есть, а затем визы и т. п. Очень хорошо, что это сейчас делает Академия. Письма на наш московский адрес будут нам пересылать там, где мы будем. Едем в Прагу - Карлсбад. Я главным образом буду работать в Англии.

Три месяца - из них один лечение, когда работать нельзя,  -  пройдут быстро.

Здесь вчерне закончил свою статью о Гёте[2], хотел бы ее не отделывать в эти 10 дней, которые остались до отъезда. Как всегда бывает, когда одна мысль захватывает, и в ней я подошел  - случайно, что подошел, - к основному своему положению в книге, основы которой у меня в этом году сложились: о необходимости логического исследования основ естествознания - об отсутствии этой основы в современной науке. Гёте - натуралист, точный наблюдатель и экспериментатор, не признававший числа и причинного объяснения природных явлений, в односторонности своей, и для нас донкихотстве, в борьбе с ньютониановским мировоззрением в одной части, безусловно, прав: причинная - числовая - связь не захватывает всего наблюдаемого в точном естествознании, ибо человеческая мысль есть функция среды (биосферы), а не только организма. И аналитический прием разделения явлений всегда приведет к неполному и неверному представлению, так как в действительности «природа» есть организованное целое. «Природа» у Гёте  -  и неизбежно для нас  всех  -  есть организованная земная оболочка - биосфера - и должна отражаться как целое во всех наших научных представлениях. Я и боюсь коснуться этих всех вопросов - но, с другой стороны, чувствую, что это является самым основным положением моей книги.

Пантеист Гёте это чувствовал очень сильно, но он не понял значения числовых отношений, которые получаются при мысленном разделении и выделении (анализе), в действительности неразделимых. Организм неотделим от биосферы (не хаотической, но организованной), и изучение его, как от нее независимого, приведет к ложному выводу...

Но тут я чувствую область, в которой я не хозяин, - логика. И в месяц в ней не ориентируешься.

С осени начинаем работу над составом биосферы: на глубину 2 км - территория нашего Союза до Енисея. Моря. Океаны. Выясняется иная картина, чем Кларка2: геохимические области: гранитные участки и участки перехода к морской воде и к проявлениям жизни. Здесь много говорил об этом с Архангельским, который здесь, и с Виноградовым. Состав биосферы (неизбежно) в разных участках иной, например, области осадочных пород до 2 км - иное, чем массивных пород. Пишу очень неясно, но я думаю, что если удастся дать эту числовую основу - то мы получим огромную базу для работы: учтется количественно самая точная часть геологической работы, самая главная  -  та среда, где живет и возится человечество.

[...]

Очень хотел бы до отъезда получить от Вас весточку. Ведь Ваши с Вами.

Ваш В. Вернадский ААН, ф. 1039, оп. 3, д. 1, л. 91, 91 об.

142

В.И.Вернадский - Б.Л.Личкову

Карлсбад, 7 сентября 1936 г.

 

Дорогой Борис Леонидович,

Ваше письмо от 3.**** мне переслали сюда. Я заканчиваю лечение в Карлсбаде и еду послезавтра в Прагу, где пробуду десять дней. И среди лечения я уже работаю над своей книгой и за эти три недели сделал много [64].

Моя мысль очень углубляется. Вчерне закончил вводную главу - но она будет не раз коренным образом перерабатываться. Однако, мне кажется, я сейчас сделал большой шаг вперед. Из первоначального наброска, который я сделал в Болшеве[3], не осталось камня на камне. Но без него не было бы и этого.

Мне кажется, удастся и в нем дать почувствовать основное  -  жизнь отлична от косной материи и является огромным планетным явлением [...]

Основное реальное отличие открыто Пастером давно и перед смертью в блестящей речи еще раз им повторено. Это - открытая им диссимметрия. Но диссимметрия не была Пастером до конца охвачена - но интуиция его поразительна для 1860 - 1880 - х годов: он ясно осознал здесь ее как основное для жизни явление, и явление космического размаха. Пастер интуицией понял, что абиогенез мог бы идти только в диссимметрической среде, и пытался (ошибочно) ее искать в световом поле с правыми круговыми лучами или левыми. Это была ошибка - так как это тоже диссимметрия - но другая. Но для Пастера это была одна из возможностей - он допускал и другую: прохождение солнечной системы и Земли через космическое правое пространство. Жизнь связана и проявляет наиболее тонко свойства такого пространства. Отчего? Надо искать научно.

Кюри наиболее глубоко пошел дальше. Он доказал, что всякое диссимметрическое явление должно иметь своей причиной другое такое же диссимметрическое явление. Причина и следствие в этой среде одинаково диссимметричны. Я называю это положение - принципом Кюри. Кюри погиб, не кончив работы. От нее осталось, однако, 'положение глубочайшего значения - диссимметрия есть особое строго определенное состояние пространства ".

Открытая Пастером диссимметрия среды жизни проявляется в нарушении симметрии (это дословно и значит диссимметрия), в том, что тождественные в симметрии правые и левые явления здесь различны. Пастер нашел, что такими являются кристаллические соединения биохимического происхождения (глюкозы, кислоты, сахара и т. д.), причем в организмах резко преобладают правые изомеры (левые поедаются).

Но другим проявлением того же является проявление правизны - левизны, давно известные. Всякое явление, связанное с движением (в среде молекулярной или же среде тяготения, все равно), в диссимметрическом состоянии пространства проявит правизну и левизну (мое положение), наше человечество строящие (левые белки у человека, правые повороты спиральных раковин и т.д.). Приходится допустить, что в том состояний пространства, которое отвечает диссимметрии Пастера, векторы полярны (когда нет оптических изомеров) - жизненные процессы необратимы (вектор времени - полярный). Принцип Роди (отсутствие абиогенеза) есть простое следствие принципа Кюри:


"История науки является в такие моменты орудием достижения нового. Это ее значение, впрочем, всегда ей свойственно. Научное изучение прошлого, в том числе и научной мысли, всегда приводит к введению в человеческое сознание нового. Но в моменты перелома научного сознания человечества так, и только так, открываемое новое может являться огромной духовной ценностью в жизни человека. Этот злободневный интерес истории науки, помимо ее значения, как искания истины, мы не можем и не должны забывать".


 



[1] Письма опубликованы в книге: Переписка В.И.Вернадского  с Б.Л.Личковым. М. «Наука». 1979.

[2] 1.III. 1936 г. В. И. Вернадский заключил договор с Госиздатом на редактирование естественноисторических сочинений Гёте для предполагаемого издания его трудов. В качестве предисловия оп написал статью «Гёте как натуралист (мысли и замечания)». Издание сочинений Гёте тогда не состоялось. Статья В. И. Вернадского была опубликована уже после его смерти в Бюллетене МОИП. новая серия, т. 51, 1946, отд. геологический, т. 21 (1), с. 5 - 52.

3 Мысль автора не совсем ясна.